Последние статьи

  • "Зеркало Дракулы" особняка Брусницыных

    С особняком купцов Брусницыных в Санкт-Петербурге связана легенда о якобы имевшемся в доме "Зеркале Дракулы". Если посмотреть в него, то можно было исчезнуть. И такие случаи, по слухам, в доме Брусницына до революции и после неё случались.

    Особня́к купцов Брусницыных — заброшенный дворец купцов братьев Брусницыных на Васильевском острове Санкт-Петербурга по адресу: Кожевенная линия, дом 27. Существующие фасады и интерьеры в духе эклектики появились в 1884 году, когда более раннее здание (известное с 1844 года) было перестроено архитектором А. И. Ковшаровым.

    Сейчас это здание прохожие стараются обходить. Но связано это не со зданием, а вообще с неуютной Кожевенной линией. Здесь даже днём бывает мало людей, которые как будто сторонятся этого места.

    В настоящее время это здание иногда сдаётся для съемок исторических антуражей в фильмах, а также для эксклюзивных вечеринок.

    Сами Брусницыны были богатыми выходцами из крестьянской среды. Они занимались кожевенным производством, которое стало их основой их состояния. Брусницыны пользуясь своим богатством покупали роскошные вещи для своего особняка.

    Так они купили в Венеции старинное зеркало, которое якобы раньше принадлежало султану Саладину. Потом попало к тамплиерам, от них к туркам. А у турок зеркало похитил господарь Валахии Влад Дракула.

    Это зеркало по поверью даровало вечную молодость смотрящему в него. Приносило или нет молодость неизвестно, но после их установки в особняке Брусницына там якобы исчезла горничная. А вторая горничная и дочь хозяев попытались кончить жизнь самоубийством, после того как смотрелсь в зеркало.

    Поэтому, хозяева убрали "Зеркало Дракулы" в подвал. Но после революции зеркало вытащили снова и установили в кабинете заместителя директора кожевенного завода имени Радищева. После того как там установили зеркало, замдиректор исчез в конце 30-х годов.

    Исчез замдиректор скорее всего по прозаическим причинам - бушевали времена репрессий. Но зеркало посчитали неуместным и отослали в один из дворцов культуры Ленинграда.

    В дальнейшем следы зеркала Дракулы теряются.

     

    https://zen.yandex.ru/media/erkinsarsenbaev/zerkalo-drakuly-osobniaka-brusnicynyh-60ccbc80290f1956406c446a

     

    Подробнее
  • Бывает и такое

    Единственный деревянный домик в историческом центре Петербурга!

    В Петербурге много необычных достопримечательностей, среди которых дворы, парадные, необычные скульптуры. А вот деревянный домик попал в эти ряды благодаря своей уникальности. Он единственный в историческом центре частный деревянный и обитаемый дом, всего в полутора километрах от Зимнего дворца.

    Находится он на Васильевском острове, имеется свой адрес - набережная Макарова дом 14Б. Вход через арку с набережной сразу за доходным домом Стенбок-Фермора. В нём прописан и живёт Николай Александрович Аверин, которому в этом году исполняется 78 лет.

    История дома

    Первоначально здесь была кирпичная дореволюционная постройка из двух этажей. Долгое время в ней размещалось общежитие, где жили тётя и дядя Николая Александровича. В период с 1948 по 1961 года официально разрешалось строить частые дома в черте города. Вот они и сделали пристройку сразу после войны, которая и досталась в наследство нынешнему хозяину.

    Элементы оформления дома, сохранившиеся с постройки

    В 2010 году дом признали аварийным. Кирпичную часть расселили и сейчас там только стены. Но Николай Александрович отказался покидать свой дом, несмотря на давление местных властей. В итоге дело дошло до прокурора, который осмотрев строение убедился, что оно в добротном состоянии. В итоге приняли решение вывести эту часть из статуса аварийного жилья.

    Кстати, даже по справочнику "Жилой фонд и внешнее благоустройство Ленинграда" от 1967 года это было единственное деревянное частное строение в центральной части Петербурга.

    Небылицы про деревянный домик

    С домиком уже связаны разные небылицы, которые происходят от новоиспечённых экскурсоводов. Да, сюда уже водят экскурсии, дом стал легендой!

    Одна из небылиц - это то, что дом построил один солдат, когда вернулся с войны и обнаружил свою квартиру непригодной для проживания.

    Вторая, что здесь жил известный советский архитектор Георгий Владимирович Пионтек. Но он жил в рядом стоящем здании.

    Как живётся хозяину на виду у всех

    Николай Александрович уже привык к туристам и журналистам. Окна увешаны плотными шторами. Когда видит журналистов, ждёт пока те уйдут, потом выходит.

    Личность он здесь известная. Его знают местные жители и дворники. Иногда просят похлопотать в администрации о чём-нибудь.

    Что касается переезда, то в одном из интервью он сказал, что ему особо ничего хорошего и не предлагали.

    Дело тут даже не в предлагаемых хоромах. А в том, что человеку нужно для счастья. Вот если бы вам предложили два варианта, каждый день на столе черная икра и всякие деликатесы, но вы не будете ощущать вкуса вообще никакого. Или вариант питаться картошкой с селёдкой, но вкус вы будете чувствовать отменно. Выбор думаю очевиден.

    Вот и здесь, зачем хоромы, если корни и всё счастье здесь, в жизни в этой избушке.

    Будущее дома

    Дом, конечно, не представляет исторической ценности и с точки зрения чиновников его нужно снести, с глаз долой, меньше проблем.

    Вы тоже можете сказать, что смотреть то там особо нечего, на посещение уйдёт не более минуты.

    Но он интересен прежде всего как уникальное явление. Именно такие объекты и создают неповторимое многообразие Петербурга.

    Его кончено стоит сохранить. Пока домик держит оборону благодаря умелым хозяйским рукам Николая Александровича, который по профессии строитель. Аккуратный заборчик, причудливый "вросший" в забор столик с навесом. Домик недавно покрашен. В общем чувствуется забота и старание.

    Да и никому он не мешает. Место не проходное. Может быть поэтому особых притязаний то и не было.

    А что будет потом непонятно. Хотелось бы верить, что домик уже став легендой, заслужит статуса музея, например, ленинградского быта.

    На Яндекс картах его можно найти как достопримечательность "Деревянный домик".

     

    https://zen.yandex.ru/media/piter24/edinstvennyi-dereviannyi-domik-v-istoricheskom-centre-peterburga-61266e49f5d05136394b29a6

     

    Подробнее
  • Питерский утюг - дом Иофа на Пяти углах в Петербурге

    Стоит произнести «Пять углов» - и перед мысленным взором непременно возникнет высокое статное здание с двухъярусной угловой башней, силуэтом перекликающейся с расположенным неподалеку Владимирским собором в Петербурге.

    Этот доходный дом был построен архитектором А. Л. Лишневским в 1913 - 1914 годах для купца Шнеера-Залмана Иофа, торговавшего антиквариатом и мебелью и владевшего одним из столичных аукционных залов.

    Первые два этажа дома Иофа были отведены под торговлю: они выделяются большими витринными окнами и практически лишены декора, который сосредоточен в верхней части здания. Кстати, весь декор выполнен из искусственного камня - цемента с мраморной крошкой.

    Верхние три этажа и мансарда украшены колоннами, пилястрами, треугольными фронтонами с крупной скульптурой: возлежащие обнаженные женские фигуры опираются на вазы.

    Уникален овальный внутренний двор дома - вряд ли в Петербурге есть подобный. Историк искусства Александр Степанов пишет, что Лишневский, создав неординарной формы двор, превратил небо «в зеркальный омут, по которому скользят облака».

    Дом с башней (иногда его называют «утюгом») стал одним из символов Петербурга начала ХХ века, он часто попадает и в поле зрения художников. Фото: «СПб ведомости».

    Дом огромный, а спланировано в нем было всего шесть квартир - по две на каждом из жилых этажей. В каждой квартире - семь комнат, кухня и обиталище прислуги («людская»), ванна и два «клозета». Отопление помещений - водяное, кухонные очаги и ванны были газифицированы.

    В 1915 году, когда стремительно стала распространяться мода на «синематограф», предприимчивый домовладелец поручил тому же Лишневскому обустроить в части нижнего яруса кинотеатр. Архитектор спланировал зал на триста мест со стороны Троицкой улицы, фойе - по Загородному проспекту, аппаратную камеру задумал устроить в угловой башне. Правда, задумка осталась в чертежах.

    Дом с башней (иногда его называют «утюгом») стал одним из символов Петербурга начала ХХ века, он часто попадает и в поле зрения художников.

    В советское время огромные «барские» квартиры, по традициям того времени, стали коммуналками, но были выгорожены и отдельные квартиры. В одной из них с 1935 года жила писательница Лидия Чуковская и ее второй муж физик Матвей Бронштейн.

    Л. К. Чуковская, прожившая долгую жизнь, посвятила судьбе мужа автобиографическую повесть «Прочерк». Из повести, в частности, можно узнать, что семейство жило в трехкомнатной квартире на третьем этаже за полуциркульными окнами: «Весело нам было вместе заказывать шторы для этих необычных, кверху округлых окон...».

    Бывший доходный дом Иофа неизменно привлекал и привлекает к себе внимание художников, фотографов, музыкантов и кинематографистов. К примеру, на крыше этого здания был снят клип группы ДДТ «Ни шагу назад»; сейчас в башне дома находится художественная мастерская.

     

    По материалам рубрики «Наследие» автора Александра Чепеля

    https://zen.yandex.ru/media/lecture/eto-ogromnoe-zdanie-s-bashnei-nazyvaiut-utiugom-dom-iofa-na-piati-uglah-v-peterburge-60bf6e02942ceb0598ee30ed

     

     

    Подробнее
  • Магазин колониальных товаров торгового товарищества «Братья Елисеевы»

    История здания, расположенного в сердце Северной столицы на перекрёстке Невского проспекта и Малой Садовой улицы. Здание «Торгового дома товарищества «Братья Елисеевы».

    Гуляя по центру Невского проспекта, это здание невозможно не заметить. Оно обязательно привлечёт к себе ваше внимание своей помпезностью и необычностью. Доминантой здания служит огромная витрина-витраж высотой в три этажа по 4 метра каждый с ростовыми скульптурами на фасаде.

    Дом уникален как по своей задумке, так и в своём воплощении. Он был построен в 1902 году по проекту архитектора Гавриила Барановского в стиле раннего «махрового, нарочитого» модерна. И эта нарочитость только дополняет его великолепие и уникальность.

    Здание поделено на 4 рабочие зоны. Снизу вверх. Винные и продуктовые подвалы, три торговых зала, банк и помещение театра с фойе-рестораном, конторские места.

    Елисеевский гастроном на Невском…, эх …, мечта любого покупателя. Его убранство было продумано до мелочей. Оно было призвано подчеркнуть процветание товарищества и привлечь заинтересованных покупателей. Внутренне оформление торговых залов подчинено законам модерна: изобилие, блеск, отказ от строгих форм в пользу плавных линий и украшение даже функциональных предметов интерьера деталями, напоминающими растительные орнаменты. Здесь — великолепие дворцов российских императоров с их позолотой, антикварной мебелью и потолочными светильниками. Витрины, прилавок и торговые полки всегда переполнены разнообразным товаром. Пустых мест нет. Каждый сантиметр торговой площади чем-то занят, чем-то пахнет, чем-то привлекательно блестит.))

    В добавок четыре электрические люстры украшенные россыпью цветов из молочного стекла заполняют зал мягким, рассеянным жёлтым светом. Не смотря на огромное количество светильников, в зале всегда царил легкий полумрак — дань ар нуво — во всём должна быть волнующая атмосфера загадочности, намёк на тайну. Витражный рисунок под потолком торгового зала, повторял рисунок древа жизни, решённый в разных цветовых гаммах – синих, жёлтых, красных, зелёных, фиолетовых, золотых. Всё это вызывало атмосферу лёгкого головокружения, иной реальности, на что, безусловно, и рассчитывали Елисеевы.

    Снаружи витраж, занимающий чуть ли не все этажи здания на Невской стороне, создает впечатление огромной витрины, подчеркивает широкий и тщательно подобранный ассортимент товаров. На фасаде в виде ростовых скульптур установлены главные ценности общества начала XX века – «Промышленность», «Торговля», «Искусство» и «Наука» работы А. Г. Адамсона. В подвалах располагались складские холодильные помещения и один из лучших винных погребов в Европе.

    В залах второго этажа Елисеевского был обустроен театр и фойе-ресторан. Зрительный зал включал в себя партер на 480 мест и три ложи. На занавесе, видимом между драпировками, был изображен памятник Екатерине II на фоне Александринского театра, что являлось зеркальным отражением реальности, скрытой за витражом. Театральный зал скорее напоминал варьете со своими круглыми столиками и был предназначен больше для празднеств, чем для наслаждения театральными премьерами. И тем не менее с 1904 года он сдавался в аренду разным театральным коллективам, (всё должно приносить прибыль!) а в 1929 году помещение было на постоянной основе предоставлено недавно созданному Театру сатиры, который сейчас носит название Театр комедии им. Н. П. Акимова.

    В театре ставились пьесы игривого содержания, салонные комедии и водевили. Кавалеры, приглашая дам на спектакль, обязательно угощали их в Елисеевском свежими фруктами, шоколадом и вином. Так была воплощена концепция, задуманная купцами Елисеевыми, — объединение магазина, ресторана, театра и зала для торжественных приемов под одной крышей в самом центре Петербурга.

    В советское время магазин назывался “Гастроном №1”. В нём всегда можно было купить деликатесы даже во время продовольственного дефицита. Был период, когда в магазин пускали только чиновников высшего звена и партийную номенклатуру. У Булгакова в книжке «Мастер и Маргарита», очень точно высмеян этот момент, когда в Елисеевский, правда московский, ввалились Бегемот и Коровьев. Одна из самых весёлых сцен в книжке.

    Во времена Великой Отечественной войны, в витринах Елисеевского на Невском, появились «Окна ТАСС» – агитационные плакаты с призывами к защите Родины. Даже блокадной зимой 1942-1943 на втором этаже шли спектакли Театра музыкальной комедии и Городского Блокадного театра.

    После длительной реставрации 8 марта 2012 года магазин купцов Елисеевых, общей площадью 430 квадратных метров, вновь распахнул свои двери для покупателей. Как убеждают нас новые хозяева магазина, интерьер был детально восстановлен по эскизам, утвержденным купцами Елисеевыми, и фотографиям 1903 года.

    С января 2013 года главную витрину магазина, выходящую на Невский проспект, украшают куклы из знаменитого спектакля «Щелкунчик», выполненные по эскизам М. Шемякина.

    Рассказывая о легендарном магазине, нельзя не вспомнить и о некоторых легендах, связанных с ним. )) Одна гласит о существовании в советское время неких «Элитных списков», по которым в этот магазин и пускали. Быть занесённым в этот список – всё равно как «дёрнуть Бога за бороду». Ты состоялся! Кто вносил фамилии в список загадка, как и загадка, где сам список.

    А вторая легенда жива по сию пору! Дескать в те самые революционные дни, братья Елисеевы, собрав всё золото, которое у них было (от личных безделушек до кухонной утвари) переплавили и отлили основу для люстры! Некий толстенный обруч, который окрасили «бронзянкой» и оставили висеть под потолком на самом видном месте до лучших времён. И говорят, что затея то выгорела! Люстра провисела толи до 60-х, толи до 70-х годов прошло века и золото обнаружилось при реставрации. Говорят, что видели эту люстру даже в 90-е, но найти её не могут. Не могут до сих пор!))

     

    Владимир Кононов

    https://zen.yandex.ru/media/stone_spb/sanktpeterburg-magazin-kolonialnyh-tovarov-torgovogo-tovariscestva-bratia-eliseevy-interesnaia-istoriia-61038373292f72531fd4dbf6

     

    Подробнее
  • Петербург Достоевского: что и где смотреть?

    Предлагаем свой вариант знакомства c Петербургом Достоевского. Совсем рядом с Невским проспектом и его парадными домами – совсем другой мир, о котором собственно и говорил великий русский писатель. Его имя с трудом и почтением выговаривается иностранцами. Ему в этом году исполнится 200 лет.

    Ниже рассказ о наиболее важных точках этого очень своеобразного мира, а также небольшие комментарии для понимания их значения.

    Начнем с того места, которое является альфой и омегой петербургского текста Федора Михайловича. Это Владимирская площадь и ее окрестности.

    Памятник Ф.М. Достоевскому

    В России Достоевскому установлено множество памятников, но, пожалуй, самый интересный, работы скульптора Любови Михайловны Холиной, был открыт 30 мая 1997 года в Санкт-Петербурге в створе Большой Московской улицы.

    Писатель любил сидеть на скамеечке буквально на этом месте. Вследствие этого и памятник сразу «вписался» в местный колоритный пейзаж. С одной стороны от него – стихийный «блошиный» рынок у ограды Владимирского собора. С другой расположился цивилизованный Кузнечный рынок, существовавший и во времена писателя.

    Пожалуй, в России больше нет такого органично взаимодействующего со средой памятника великому человеку. Бурлящая вокруг него городская жизнь образуют лучший мемориал писателю, заглянувшему в самую глубину души человека. На этом пятачке всегда люди: они встречаются, отдыхают, торгуют, иногда пикетируют, отстаивая свои права. Любят собираться у памятника люди и совсем бесправные – бомжи. Достоевский – это тоже о них.

    Музей Ф.М.Достоевского (Кузнечный пер., 5)

    В этом угловом четырехэтажном доме зимой 1846 года снимал 2 комнаты Федор Михайлович Достоевский. Весной он съехал с квартиры и только через 32 года вернулся сюда. К этому времени дом был перестроен. Достоевский проживал в квартире № 10 на втором этаже.

    В этом доме он написал роман «Братья Карамазовы». Именно этому дому было суждено стать последним приютом писателя в Петербурге. Здесь 9 февраля 1881 года Федор Михайлович Достоевский скончался, а 13 ноября 1971 года, к 150-летию со дня его рождения, в квартире и примыкающих к ней помещениях был открыт Литературно-мемориальный музей.

    Достоевский в Петербурге никогда не имел своей квартиры и сменил более 20 адресов. Практически всегда он отдавал предпочтение угловым квартирам, особенно выходящим на перекресток. Почему? В перекрестке писатель видел и сгусток жизни, место, где разворачиваются главные события городской жизни. В перекрестке Федор Михайлович видел и символ креста – искупления грехов.

    Еще одно непременное условие выбора Достоевским квартиры – близость храма.

    Владимирский собор

    Владимирская площадь появилась в результате перепланировки всего близлежащего пространства во время постройки Владимирской церкви, начатой в 1745 году.

    С приходом Владимирской церкви связана история семьи Пушкиных. С большой долей вероятности под тихими, строгими сводами Владимирской церкви не раз бывал и поэт Александр Блок, и писатель Александр Куприн. Но, конечно, самым известным прихожанином величественной пятиглавой церкви был Федор Михайлович Достоевский. Его духовным отцом был служивший здесь отец Николай Вирославский. Он принял последнюю исповедь писателя, читал над ним отходную молитву, служил панихиды на квартире, куда приходили прощаться с усопшим почитатели его таланта. Этот храм невольно обозначил начало творческого и конец жизненного пути писателя.

    Квартира Достоевского в Графском переулке (Владимирский пр., 11)

    Типичный переулок с соответствующим времени названием – Графский (здесь находилось домовладение графа Головина), и дом, чудом сохранившийся без изменений до наших дней. В нем будущий писатель почти четыре года, с 1842 по 1846 год, до переезда на Кузнечный переулок, снимал квартиру.

    Квартира, выходящая окнами в переулок, находилась на втором этаже и состояла из трех комнат и просторной прихожей.

    Любовь к угловым квартирам сформировалась у молодого Достоевского еще во время обучения в Инженерном училище. Его любимым помещением была небольшая комната углу Михайловского замка, где он допоздна читал книги. Как раз эту комнату он снял во время обучения в училище. Здесь в качестве компаньона с ним жил знакомый доктор Ризенкампф. Затем с ним поселился литератор Григорович. Как раз он и стал первым известным читателем рукописи «Белых ночей», побежал к Некрасову. Потом оба, восторженные побежали к Белинскому с известными всякому школьнику словами про «нового Гоголя».

    Семёновский плац (Пионерская пл.)

    В первое столетие существования Санкт-Петербурга в этом месте размещалось поселение лейб-гвардии Семеновского полка, и всю территорию называли в просторечии «Семенцы». Частью её был огромный Семеновский плац.

    В жизнь Достоевского вошел как место, на котором при Николае I была совершена публичная расправа над революционерами-демократами – «петрашевцами». В ночь с 22 на 23 апреля 1849 года большинство членов кружка было арестовано и заключено в Петропавловскую крепость.

    Несмотря на явную слабость улик, суд признал подсудимых виновными в «злоумышленном намерении произвести переворот в общественном быте России» и приговорил 15 человек к расстрелу и еще пятерых к разным срокам каторги. 22 декабря 1842 года петрашевцев доставили сюда, на Семеновский плац.

    В последний момент казнь заменили каторгой. Это было одним из самых больших потрясений в жизни Достоевского. Пережив каторгу и солдатскую службу в Семипалатинске, в самом конце 1859 года, то есть почти через 10 лет, Достоевский возвращается в Петербург. Наблюдения и замыслы, накопленные в заключении, легли в основу его нового романа – «Записки из Мертвого дома».

    Гороховая улица и дом Рогожина (№38)

    Дома на этой улице занимала довольно благополучная публика. Не случайно Достоевский в романе «Идиот» поселяет на этой улице потомственного гражданина Рогожина. Отыскивая его дом, князь Мышкин, так же, как и мы, шел со стороны Загородного проспекта по Гороховой по направлению к Садовой улице, не доходя до которой почувствовал близость к дому Рогожина. За три дома до Садовой по правую руку от князя мог оказаться дом № 38. Попробуем рассмотреть его, так ли это?

    У Достоевского: «дом этот был большой, мрачный, в три этажа, без всякой архитектуры, цвету грязно-зеленого…Строены они прочно, с толстыми стенами и с чрезвычайно редкими окнами; в нижнем этаже окна иногда с решетками... В этих домах проживают почти исключительно одни торговые».

    38-й дом по Гороховой улице, на вид старый и прочный, всего в три этажа, и фасад без особенных украшений, в центре его – подворотня, он не имеет только редких окон на фасаде, но, в основном, похож на рогожинский. Внешности дома Рогожина Достоевский придавал особое значение: здание дополняло характеристику персонажа. Важно и то, что писатель по первому образованию был военный инженер, прекрасно чертил и разбирался в архитектуре. Именно поэтому его описания домов всегда исчерпывающе точны. Но о мнимой топонимической точности мы скажем ниже.

    Сенная площадь

    Эта площадь и сегодня продолжает быть живой иллюстрацией к творчеству Ф.М. Повседневная бурная жизнь Сенной была для Федора Михайловича Достоевского богатым источником многих реалистичных сюжетов. В романе «Преступление и наказание» писатель показывает разнообразные петербургские типы, бытующие на площади: мелких чиновников, студентов, торговцев, ростовщиков, полицейских, ремесленников, пьяниц, проституток, нищих, жизнь которых протекает в закусочных, публичных домах, трактирах.

    На этом фоне разворачивается основное действие романа. Сенная площадь таинственным образом притягивает Родиона Раскольникова. В трактире вблизи Сенной он случайно стал свидетелем разговора студента и офицера о процентщице.

    Некоторое время спустя, Раскольников, проходя по Сенной площади, на углу Конного переулка, ныне Гривцова, неожиданно для себя услышал разговор мещанина, его жены и сестры процентщицы – Лизаветы, из которого узнал, что «завтра, ровно в семь вечера», старуха-ростовщица «останется дома одна». Эта решающая для него встреча стала началом трагедии, описанной в романе «Преступление и наказание».

    Кокушкин мост

    Этот мост всегда притягивал русских писателей. Он упоминается в творчестве Пушкина, Лермонтова. А Николай Гоголь и вовсе жил рядом с ним в доме Зверкова.

    Справа - дом Зверкова, где жил Н.В. Гоголь

    События, описанные Федором Михайловичем Достоевским в романе «Преступление и наказание», начинаются у Кокушкина моста:

    «В начале июля, в чрезвычайно жаркое время, под вечер, один молодой человек вышел из своей каморки, которую нанимал от жильцов в С[толярн]ом переулке, на улицу и медленно, как бы в нерешимости, отправился к К[окушки]ну мосту». Названия переулка и моста писатель кокетливо зашифровывает, но любому петербуржцу уже тогда было понятно, о каком месте идет речь.

    С Кокушкина моста открывается характерный вид в обе стороны на канал Грибоедова – это замкнутая перспектива – символ безысходности.

    Казначейская улица

    Жители этой улицы стали прототипами литературных героев Достоевского. Подлинность их изображения не вызывает сомнений, так как писатель имел возможность наблюдать жизнь простого люда этого района в течение почти 7 лет. С сентября 1861 года по февраль 1867 он сменил на этой улице три квартиры.

    Первый его адрес – Малая Мещанская, дом 1. В этом угловом доме, выходящем на канал Грибоедова, Достоевский поселился спустя год после возвращения из ссылки. Здесь же находилась редакция журнала «Время» в квартире ее издателя – брата Михаила Михайловича. Из-за недоразумения с цензурой весной 1863 года журнал «Время» был закрыт. Через год Достоевский приступил к изданию нового журнала – «Эпоха». И адрес его тогда уже был иным – Малая Мещанская, дом №9, принадлежавший Евреинову. Он прожил в нем всего один апрельский месяц 1864 года. В этом году он потерял жену Марию Дмитрию и брата Михаила Михайловича.

    «…стало мне просто страшно. Вся жизнь переломилась надвое».

    К этому времени Достоевский снимал квартиру уже на другом углу Малой Мещанской и Столярного переулка, в доме под номером 7.

    Дом купца Алонкина (Гражданская ул., 7)

    В доме купца Алонкина. Здесь Достоевский познакомился с будущей женой Анной Григорьевной Сниткиной. Она была стенографисткой. Благодаря ей в немыслимы сроки за 26 дней он написал роман «Игрок». Здесь же работал над книгой «Преступление и наказание».

    «Дом Раскольникова» (Гражданская ул., 19)

    Каждый пытливый читатель, интересующийся творчеством Федора Михайловича Достоевского, непременно оказывается на скрещении Гражданской (бывшей Средней Мещанской) улицы и Столярного переулка по самому знаменитому адресу романа «Преступление и наказание». Этот угловой дом условно принято считать «домом Раскольникова».

    "Дом Раскольникова"

    Но заметим, что топографическая точность романа обманчива: писатель создавал свой Петербург, который очень похож на настоящий, но не тождественен ему. В своих книгах Достоевский меняет этажность реальных зданий, переносит их с одной улицы на другую, вводит легко разгадываемые названия. Домом Раскольникова мог бы быть любой из тех, что стоит в Столярном переулке. Тем не менее, принято считать, что это дом № 19.

    По тексту 730 шагов отделяют дом Раскольникова от жилища Алены Ивановны на Средней Подъяческой улице. Столько насчитал сам Родион. Но интересно, что за 730 шагов, если этот дом считать домом Раскольникова, дойти до «старухи» нельзя даже самой короткой дорогой, если только не делать шаги длиною ровно в метр.

    Вознесенский мост. «Дом Сони Мармеладовой»

    Особенно часто в маршруты Раскольникова попадали мосты на канале. Один из них - Вознесенский. Достоевский не называет его полностью, мы можем лишь догадываться по строчкам романа:

    «Раскольников прошел прямо на –ский мост, стал на средине, у перил, облокотился на них обоими локтями и принялся глядеть вдоль… Склонившись над водою, машинально смотрел он на последний, розовый отблеск заката, на ряд домов, темневших в сгущавшихся сумерках, на одно отдаленное окошко, где-то в мансарде, по левой набережной, блиставшее, точно в пламени, от последнего солнечного луча, ударившего в него на мгновение, на темневшую воду канавы и, казалось, со вниманием всматривался в эту воду. Наконец в глазах его завертелись какие-то красные круги, дома заходили, прохожие, набережные, экипажи – все это завертелось и заплясало кругом. Вдруг он вздрогнул, может быть спасенный вновь от обморока одним диким и безобразным видением».

    В это время Раскольников увидел, как с моста бросилась в воду Афросиньюшка, а по ступенькам спуска справа кинулся в канал городовой, чтобы вытащить утопленницу.

    В поисках места для украденного у старухи Раскольников пошел по Вознесенскому проспекту по направлению к Неве. В одном из дворов, окруженных глухими стенами, он нашел потаенное место и спрятал вещи под камень. Анна Григорьевна Сниткина - вторая жена писателя - утверждала, что сам Достоевский показывал ей этот камень и двор. Сейчас на этой территории дома под номерами 3 и 5 по Вознесенскому проспекту.

    Дом Сони Мармеладовой

    По описанию это было трехэтажное, старое здание зеленого цвета, фасадом выходившее прямо на канал. Невозможно точно указать дом Сони Мармеладовой. Но если принять во внимание, что он должен был быть где-то рядом, недалеко от моста, и учесть слова Сони «Сюда, сюда, ко мне! ..вот здесь я живу!.. Вот этот дом, второй отсюда...», то можно предположить, что это дом под номером 73 на углу Канала Грибоедова и Казначейской улицы. Он как раз выходит на канал тупым углом.

    Вспомним, что дом Сони был типичным доходным домом, жильцы которого, снимая квартиры у владельца, сдавали в свою очередь комнаты другим. Комната Сони находилась в квартире портного Капернаумова.

    Согласно тексту романа «это была большая комната, но чрезвычайно низкая…походила как будто на сарай, имела вид весьма неправильного четырехугольника, и это придавало ей что-то уродливое. Стена с тремя окнами, выходившая на канаву, перерезывала комнату как-то вкось, отчего один угол, ужасно острый, убегал куда-то вглубь, так что его, при слабом освещении, даже и разглядеть нельзя было хорошенько; другой же угол был уже слишком безобразно тупой. Во всей этой большой комнате почти совсем не было мебели…Желтоватые, обшмыганные и истасканные обои почернели по всем углам; должно быть, здесь бывало сыро и угарно зимой».

    Разные углы в комнате символизировали неустроенность, искривленность жизни бедной девушки. Единственным утешением для нее оставалась вера в Бога, она делала ее сильной. Соня не бросилась с моста в реку, а «пошла по желтому билету», ради других пожертвовала собой.

    Район Вознесенского проспекта был хорошо знаком Федору Михайловичу Достоевскому. Писатель дважды проживал на этой улице, некоторые места были ему особенно дороги, и он непременно старался вписать их в сюжет своих произведений.

    Юсупов сад

    Особой достопримечательностью оживленной Садовой улицы является Юсупов сад. Это самый настоящий оазис, расположенный у начала проспекта Римского-Корсакова, бывшего Екатерингофского. Известность Юсупова сада не могла быть незамеченной и Достоевским: писатель неоднократно упоминает его в романе «Преступление и наказание». Родион Раскольников, направляясь к старухе и проходя мимо Юсупова сада, «…даже очень было занялся мыслью об устройстве высоких фонтанов и о том, как бы они хорошо освежали воздух на всех площадях. Мало-помалу он перешел к убеждению, что если бы распространить Летний сад на все Марсово поле и даже соединить с дворцовым Михайловским садом, то была бы прекрасная и полезнейшая для города вещь».

    Мысли о благоустройстве города волновали в тот период многих петербуржцев и самого автора романа. Процесс уплотнения застройки городских кварталов, начавшийся в середине XIX века, вызвал возмущение у многих жителей города. Сегодня Юсупов сад по-прежнему является местом отдыха: на его тенистых аллеях фотографируются молодожены, на скамейках отдыхают туристы и петербуржцы. И выглядит сад почти так же, как и в XIX веке, во времена писателя.

    Саду было суждено занять определенное место и в личной жизни Федора Михайловича Достоевского. Неподалеку, в меблированных комнатах дома №3 по Екатерингофскому проспекту, именуемому сегодня проспектом Римского-Корсакова, в 1871 году полтора месяца жила семья Достоевских.

    «Мы выбрали эту местность с той целью, - пишет Анна Григорьевна, - чтобы наша девочка жаркие июльские дни могла проводить в Юсуповом саду, который находился от нас в двух шагах».

    «Дом процентщицы» (наб. Канала Грибоедова, 104)

    Мы находимся у того самого дома, которому суждено было стать роковым для героя романа «Преступление и наказание». В историю литературного Петербурга он вошел как дом ростовщицы Алены Ивановны. Вспомним, что испытывал Раскольников на этом месте:

    «С замиранием сердца и нервною дрожью подошел он к преогромнейшему дому, выходившему одною стеной на канаву, а другою в -ю улицу.…».

    Опущенное писателем название улицы – Средняя Подъяческая. Можно утверждать, что адрес Алены Ивановны определяется в этих строках абсолютно точно: другого хоть сколько-нибудь близкого по описанию «здания-утюга» в этом районе нет.

    Главное трагическое событие романа происходит в этом типичном доходном доме. В связи с большим притоком населения в столицу, вызванным развитием частного предпринимательства, увеличением количества высших учебных заведений, развитием железных дорог, доходные дома становились единственной возможностью решения «жилищного вопроса».

    Массивный дом ростовщицы имеет и свою особенность: два двора и две подворотни. Именно это обстоятельство подходило для создания детективного сюжета.

    «Входящие и выходящие так и шмыгали под обоими воротами и на обоих дворах дома…Лестница была темная и узкая, «черная», но он все уже это знал и изучил, и ему вся эта обстановка нравилась: в такой темноте даже и любопытный взгляд был неопасен». В день убийства Раскольников шел через Среднюю Подьяческую улицу. В романе прямо не сказано, как возвращался герой романа к себе после убийства. Но поскольку одной стороной дом выходит на Екатерининский канал, а другой на Среднюю Подьяческую улицу, то можно предположить: чтобы его не узнали, он вышел уже через другие ворота на «канаву».

    ***

    Вот такой он Петербург Достоевского. Можно пройтись по нему сегодня и сравнить, что изменилось за 150 лет. Многие герои романа «Преступления и наказания» мучительно сознавали безвыходность своего положения, им оставалось или воплощать в жизнь свои дерзостные мечты, или же прозябать на улицах города и до конца своей жизни вопрошать.

    «Ведь надобно же, чтобы всякому человеку хоть куда-нибудь можно было пойти. Ибо бывает такое время, когда непременно надо хоть куда-нибудь да пойти!.. ведь надобно же, чтоб у всякого человека было хоть одно такое место, где бы его пожалели!.. Понимаете ли, понимаете ли вы… что значит, когда уже некуда больше идти?..»

    В этих щемящих сердце словах измученного, задавленного своей неизбежной судьбой чиновника Мармеладова выражена основная идея романа. Мы и сегодня видим это жестокое противостояние – город, которым правят деньги, и маленький человек, не находящий в нем душевной гармонии, страдающий, метущийся, вопрошающий и не находящий ответы на свои вопросы.

     

    Музей Оранэлы

    https://zen.yandex.ru/media/oranela/peterburg-dostoevskogo-chto-i-gde-smotret-60c894201d6b9f4413244e64

     

    Подробнее

Последние статьи

Популярные