Последние статьи

  • "Дворец пьянствоблудия" на Марсовом поле

    В декабре 1910 года архитектор Шроттер закончил строительство огромного «Американского скетинг–ринка» товарищества «Роэль–Ринкерс» на Марсовом поле. Залы для катания на роликовых катках — современные роллер–вринки — появились в США еще в 1866 году. В Россию мода на ролики свалилась внезапно в 1910–е и стала сродни коллективному помешательству. Вход в «Американский скетинг–ринк» днем стоил 55 копеек, вечером — 1 рубль 10 копеек, недешево по тем временам, но скетинг–ринк становится главным развлечением в Петербурге.  
    Как писала «Петербургская газета», «под флагом скетинг–ринга вырос грандиозный ресторан для всепьянейшего препровождения времени с шампанским на десятках столиков, с отдельными кабинетами и с торговлей до часа ночи».  

    Скетинг–ринк становится местом, куда съезжались дамы полусвета, великосветские бездельники, гвардейские офицеры, предприниматели и даже молодые депутаты Госдумы. «Зимой это своеобразный сборочный пункт петербургского полусвета — людей, не имеющих твердого общественного положения, но стремящихся во всем подражать родовой и денежной аристократии. К полудню сюда съезжаются дамы и молодые люди, катаются до глубокой ночи. Здесь заводят ни к чему не обязывающие романы, ищут и находят богатых поклонников, флиртуют, обмениваются сплетнями».  

    Заведение получает прозвище "дворец пьянствоблудия".  

    По паркету скользят танцующие пары, официанты разносят напитки и легкую закуску. Для клиентов действуют телефонные кабинки. На ринке 28 инструкторов: они и партнеры, и тренеры клиенток роллер–ринка. Спрос на этих ловких и изящных мужчин невероятно велик. Часть денег за катание на роликах идет инструктору, часть — заведению. Получают инструкторы хорошие деньги — от 250 до 1000 рублей в месяц. Правда, и работают помногу: некоторые все три смены в день — с полудня до глубокой ночи.

    Скетинк–ринк — в центре и светской, и уголовной хроники. Здесь часто бывает одна из главных петербургских взяточниц — вначале гражданская, а потом и законная жена военного министра Екатерина Бутович–Сухомлинова. Тут банковский служащий Гейсмар и молодой дипломат Долматов знакомятся с дамой без определенных занятий, бывшей актрисой Елизаветой Тиме и вскоре убивают ее с целью грабежа. Здесь «королева бриллиантов» богатая купеческая дочь Мария Толстинская вступает в связь с самым модным инструктором Альбертом Грейчунасом, берет его на содержание и становится жертвой этого жиголо.

    К 1912 г. интерес к роликам упал, скейтинг–ринги стали закрываться один за одним.
    Здание было снесено через 4 года после постройки.

    https://porebrik.d3.ru/dvorets-pianstvobludiia-na-marsovom-pole-2059228/?sorting=rating

     

    Подробнее
  • Места Санкт-Петербурга: Дачное

    Дачное - это крупный жилой район с двумя станциями метро и плотной многоэтажной застройкой, история которого уходит корнями в петровские времена!

    Географическое расположение

    Исторический район Дачное расположен между проспектом Стачек и проспектом Ветеранов на западе и проспектом Народного Ополчения на востоке. Южной граница района проходит по Дачному проспекту и улице Лёни Голикова. Ну а с севера район ограничен Ленинским проспектом (в состав Дачного также принято включать "Кировский городок", находящийся между проспектами Ленинским и Стачек и улицей Зины Портновой).

    На территории района находится две станции метро: Проспект Ветеранов и Ленинский проспект, а на его восточной границе располагается одноименная с районом железнодорожная станция.

    Происхождение названия

    Многие могли бы подумать, что название "Дачное" пришло к нам из народного фольклора: мол, в этой местности было много дач, и простые люди начали называть эту местность дачной.

    К сожалению, реальная история гораздо прозаичнее. Название "Дачное" было придумано одним единственным человеком, владельцем этой местности, Сергеем Константиновичем Максимовичем. Он приобрёл землю в этих местах в 1904 году и, дабы узаконить свою недвижимость, подал в городскую управу план пригородного имения с новым названием - "Дачное".

    Скорее всего, Максимович дал название району по той самой причине, которую я назвал чуть выше: в этих местах действительно было много дач (да и история района связана с пригородными именами знатных людей), но, справедливости ради, нужно отметить, что в Дачном их было не больше чем в, скажем, Озерках или в Коломягах, так что всё-таки название района - это идея отдельно взятого человека.

    История района Дачное

    Официальной точкой отсчёта истории Дачного принято считать 1904 год. Однако, жизнь в этой местности существовала аж с петровских времён: именно по указу Петра I участки земли вдоль нынешнего проспекта Стачек (раньше он именовался "Петергофской дорогой") были розданы приближённым императора. Оно и не удивительно - по этим местам пролегал путь императора из Петербурга в Петергоф, так что жить здесь должны были только близкие ему люди.

    Не смотря на то, что в районе Дачного располагалось несколько усадеб и имений, до наших дней сохранилась лишь одна постройка тех времён - бывшая дача графа Карла Сиверса на проспекте Стачек, построенная ещё в 1750-х годах! Это здание с полной уверенностью можно назвать самой ценной (с точки зрения истории) постройкой Дачного!

    Любопытно, что одно время этой усадьбой владел сам князь Потёмкин - фаворит императрицы Екатерины II ! Впрочем, это поместье несколько раз переходило из рук в руки, а в 1828 году здание усадьбы передали психиатрической лечебнице, именуемой "Всех скорбящих" в честь одноименной иконы.

    Больница просуществовала довольно долго - вплоть до Великой Отечественной войны. Во время неё линия фронта проходила буквально по району Дачного, так что больницу было решено эвакуировать. И это решение оказалось верным - к 1945 году бывшая дача Сиверса превратилась в руину. После войны её восстановили, но с существенными изменениями - здание усадьбы перестроили, а рядом с ним возвели небольшие жилые дома, предназначенные для рабочих Кировского завода, а саму дачу прозвали "Кировским городком".

    Но вернёмся к основной истории Дачного. В начале 20 века район представлял собой абсолютно типичный пригород Санкт-Петербурга: небольшой посёлок, живущий обычной, сельской жизнью до прихода лета. Ну а летом в Дачное стекались жители Северной столицы - никому не хотелось проводить жаркие летние месяцы в душном городе, все стремились выбраться на природу (собственно, в наши дни это тоже зачастую актуально).

    С приходом Советского Союза Дачное было переименовано в посёлок "Третьего интернационала". Но, как вы можете видеть, название не прижилось - в народе район все ещё называли "Дачное". Впрочем, упоминание интернационала долгое время сохранялось в названии главной магистрали района - Дачного проспекта.

    В годы Великой Отечественной войны, как уже было сказано ранее, близ Дачного проходила линия фронта, так что посёлок сильно пострадал от постоянных бомбардировок и артобстрелов.

    На территории Дачного находится братское захоронение 874 советских воинов-защитников Ленинграда, погибших на южных подступах к городу в годы Великой Отечественной войны.

    Довольно непривычно видеть монумент буквально во дворе жилого дома, но ничего плохого я в этом не вижу: за кладбищем явно следят и регулярно приводят его в порядок. Так или иначе, приятно, что в наши дни в Дачном помнят о защитниках нашей родины!

    В начале 1960-х годов Дачное официально вошло в состав города, и примерно в это же время в нём началось строительство первых многоквартирных жилых домов. Как и вся юго-западная часть Санкт-Петербурга, Дачное застраивалось стремительно, и поэтому перед градостроителями возникла проблема: район нужно было "соединить" с остальным городом с помощью общественного транспорта.

    В 1966 году было принято решение продлить Кировско-Выборгскую линию на юг, дабы не оставлять крупные спальные районы без метро. Однако, проектирование и строительство всегда занимает много времени, а проблему транспортной доступности нужно было решать в кратчайшие сроки. И её решили, но сделали это удивительным образом - построив временную станцию метро. Беспрецедентное для нашей страны явление! Сейчас расскажу вам об этом чуть более подробно.

    Начать стоит с того, что неподалёку от места, на котором была построена станция Дачное, существовало (и существует в наши дни) электродепо. Думаю, что каждый житель Петербурга, ездивший по "красной" линии, слышал фразу "поезд проследует только до станции Автово". Эту фразу произносят в том случае, если поезду нужно уходить на стоянку в то самое депо, расположенное сразу за станцией "Автово".

    Ну а в 1966 году проектировщикам пришла в голову гениальная идея - открыть неподалёку от депо наземную станцию метро. Плюсы были очевидны: тоннели рыть не нужно - можно проложить небольшое ответвление наземных путей со стороны депо, а значит и денег на это уйдет совсем немного. Зато это позволит решить транспортную проблему крупного жилого района Дачное до тех пор, пока не будут построены постоянные подземные станции "Проспект Ветеранов" и "Ленинский проспект". В итоге эта идея и была воплощена в жизнь.

    Станция метро Дачное проработала 11 лет, до 1977 года (именно тогда были открыты вышеперечисленные станции метро). Перроны станции снесли, а вестибюль станции перестроили в обычное здание - в наши дни в нём располагается ГИБДД Кировского района.

    Топонимы Дачного

    Как и у любых других районов Петербурга, застраиваемых в послевоенные годы, топонимы Дачного практически не связаны с его историей (за редким исключением вроде того же Дачного проспекта). Вот только в Дачном улицы названы не в честь революционеров или других политических деятелей советского времени, а в честь героев Великой Отечественной войны, так что рассмотреть их всё же стоит.

    Большая часть улиц Дачного названа в честь отдельных героев Великой Отечественной войны:

    Улица Подводника Кузьмина названа в честь капитана подводной лодки Щ-408, погибшей в неравном бою в водах Финского залива в мае 1943 года

    Улица Зины Портновой именуется так в память о советской партизанке, замученной в немецком плену в возрасте 17 лет

    Улица Лёни Голикова тоже названа в честь юного героя-партизана, убитого немцами в 1943 году

    Улица Танкиста Хрустицкого названа в честь Героя Советского Союза, командира танковой бригады, погибшего в бою за посёлок Волосово

    На некоторых домах Дачного находятся памятные таблички, объясняющие - в честь кого названа та или иная улица

    На некоторых домах Дачного находятся памятные таблички, объясняющие - в честь кого названа та или иная улица

    Но, помимо улиц, названных в честь Героев Советского Союза, есть в Дачном и проспекты, названия которых тоже связаны с Великой Отечественной войной, но в более широком смысле. Например, по территории Дачного проходят проспект Ветеранов и проспект Народного Ополчения.

    Стоит отметить, что проспект Народного Ополчения был назван так не случайно - история района Дачное неразрывно связана с народным ополчением, ведь многие жители этого района собирались в ополчение и уходили на фронт в качестве добровольцев.

    В память об этом в Дачном установили памятник "Ополченцу". Находится он прямо напротив школы 274, учениками которой он и был установлен.

    Дачное в наши дни

    После распада СССР Дачное продолжило жить размеренной жизнью обычного спального района. Впрочем, в некоторых моментах Дачному, откровенно говоря, повезло: на весь юго-запад Петербурга приходится всего лишь две станции метро, и обе они находятся на территории Дачного!

    Кроме того, станция метро "Проспект Ветеранов", расположенная в самом "сердце" исторического района - на Дачном проспекте, является самой загруженной станцией метро в России: каждый день ею пользуются примерно 190 тысяч человек! Очевидно, что не все они живут в Дачном: большая часть людей едет дальше, на юго-запад, где метро так и не построили (и неизвестно когда построят).

    Есть на территории Дачного и очень интересный пример современной архитектуры, который выглядит как настоящая жемчужина посреди безликих советских панелек. Я говорю о церкви святого Иоанна Кронштадтского, расположенный на Кронштадтской площади.

    Многим людям не нравится, что в наше время в России строят так много церквей. Но в случае Дачного такие претензии будут выглядеть, мягко говоря, странно - изящный собор в неорусском стиле, построенный по проекту архитектора Князева, действительно украшает Дачное. Впрочем, мне кажется, что если бы все современные храмы возводились по интересным индивидуальным проектам, то и люди относились бы к ним более лояльно.

    Cовсем новая достопримечательности Дачного! Речь идёт, конечно же, о памятнике Виктору Цою,установленному в августе 2020 года на пересечении проспекта Ветеранов и улицы танкиста Хрустицкого.

    Кстати, вопреки расхожему мнению, памятник Цою установлен на проспекте Ветеранов не просто так (мол, где разрешили, там и поставили): Виктор Робертович сначала работал в бане на проспекте Ветеранов, а потом и жил на нём - этот адрес стал последним в жизни музыканта (правда дом, в котором жил Цой, находится на территории исторического района Ульянка, западнее Дачного).

    Заключение

    Дачное - обычный спальный район с совсем небольшим количеством достопримечательностей (попробуйте найти в интернете информацию о самых интересных местах Дачного - увы, поисковик выдаёт очень мало полезной информации на эту тему).

    Однако - любой спальный район Петербурга по-своему уникален! Также и с Дачным: район обладает достаточно интересной историей (хотя возведён он был в 20 веке, люди в этих местах жили задолго до этого), на территории района есть несколько очень ценных памятников, а само по себе Дачное уютное и зелёное - чего только стоит речка посреди квартала жилых домов!

     

    https://zen.yandex.ru/media/indturist/istoricheskii-raion-sanktpeterburga-dachnoe-5e96231c6025d166d006957b

    Подробнее
  • «Поголовно враги народа»: за что расстреляли руководство Ленинграда

    1 октября 1950 года были расстреляны глава Госплана СССР и член Политбюро ЦК ВКП(б) Николай Вознесенский, секретарь ЦК ВКП(б) Алексей Кузнецов, первый секретарь Ленинградского обкома и горкома Петр Попков и другие высокопоставленные функционеры, в разные годы занимавшие высшие посты в партийной организации Ленинграда и входившие в окружение умершего к тому моменту экс-руководителя города Андрея Жданова. Всех их обвинили в попытке создать параллельный Москве центр власти в СССР. Это была кульминация «Ленинградского дела», но судебные процессы только набирали оборот.

    1 октября 1950 года были расстреляны шесть фигурантов так называемого «Ленинградского дела» — высокопоставленные чиновники ленинградской партийной организации, входившие в окружение одного из руководителей СССР Андрея Жданова, в течение 11 лет после убийства Сергея Кирова возглавлявшего Ленинградский обком и горком ВКП(б). Сам Жданов умер от инфаркта 31 августа 1948 года в возрасте 52 лет — это событие легло в основу «Дела врачей», когда видных советских медиков подвергли репрессиям из-за якобы подстроенного ими убийства ряда первых лиц страны.

    Под «Ленинградским делом» обычно подразумевают серию судебных процессов против городских и областных партийных работников разного уровня. Параллельно центральная власть стремилась расправиться с учеными и представителями творческой интеллигенции Ленинграда.

    Сотни книг и брошюр были запрещены и изъяты из библиотек.

    Наиболее известен первый процесс, по которому проходили настоящие политические тяжеловесы, — «наследовавший» Жданову в обкоме и горкоме Алексей Кузнецов, позже поднявшийся до секретаря ЦК ВКП(б), сменивший его на обоих постах Петр Попков, заместитель председателя Совета министров СССР, глава Госплана и член Политбюро Николай Вознесенский, который еще во время войны был первым замом Иосифа Сталина в советском правительстве и членом Государственного комитета обороны (ГКО), а также второй секретарь Ленинградского горкома ВКП(б) Яков Капустин, председатель Ленгорисполкома Петр Лазутин и председатель Совета министров РСФСР Михаил Родионов, не имевший прямого отношения к Ленинграду.

    Особенно выделялись в этом списке Кузнецов и Вознесенский, которых наряду с Николаем Булганиным прочили в преемники Сталину. Причем Вознесенский, согласно многолетнему министру сельского хозяйства СССР Ивану Бенедиктову, и вовсе считался любимцем вождя.

    Положительные воспоминания о Вознесенском оставил маршал Александр Василевский: по его словам, мнение председателя Госплана СССР часто являлось самым авторитетным и решающим.

    «Его отличало не только глубокое знание народного хозяйства, но и постоянная целеустремленность, заряженность на работу. Он любил работать много и не уставал от дела. Николай Алексеевич обладал колоссальной энергией. Когда не позвонишь, неизменно найдешь работающим. Вознесенский являлся и сильным организатором: если поручалась какая-то задача, можно быть уверенным в том, что она будет решена. И еще запомнился он как человек — обаятельный, доступный, благожелательный. Он был цельной и яркой натурой», — отмечал Василевский в своих мемуарах «Дело всей жизни».

    В свою очередь, генерал-лейтенант Кузнецов проявил себя в период блокады Ленинграда, работая тогда вторым секретарем после Жданова, которого начало войны застало в отпуске в Сочи.

    Сын Кузнецова Валерий в 2016 году рассказывал в интервью: «Летом 1941 года отец занимался буквально всем: строительством оборонных полос на Лужском рубеже, эвакуацией предприятий и населения, подбором военных кадров. Ни один вопрос жизни города, жизни гражданского населения не решался без отца. Дорога жизни тоже строилась под его непосредственным контролем. Сталин звонил напрямую отцу, демонстрировал особое расположение. К примеру, он практически ко всем обращался на «вы», но к отцу — на «ты». Даже как-то удостоил личного поощрения — написал собственноручно: «Алексей, вся надежда на тебя. Родина тебя не забудет».

    С многих материалов по «Ленинградскому делу» до сих пор не снята секретность – поэтому предпосылки и обстоятельства репрессий против этих людей, по большому счету, остаются не выясненными до конца. Ленинградцев обвинили в намерении создать Компартию РСФСР: Сталин якобы усматривал в такой инициативе попытку создать конкуренцию центральному партийному руководству и сильно разозлился на своих недавних фаворитов. В то же время партии союзных республик, на его взгляд, такой угрозы не таили.

    Кроме того, поводом к расправе над бывшими соратниками Жданова могли стать хозяйственные и имущественные преступления, а также дисциплинарные проступки руководства Ленинграда. Считается, что с оставшимися без своего покровителя и старшего товарища ленинградцами хотела расправиться группа, сформировавшаяся вокруг членов Политбюро ЦК ВКП(б) Георгия Маленкова и Лаврентия Берии. Они стремились расширить свое влияние на фоне старения Сталина – и конкуренция за политический Олимп с амбициозными соперниками в их планы не входила.

    Эту тему развивал в своих мемуарах управляющий делами Совмина СССР в 1964-1989 годах Михаил Смиртюков, в 1950-м работавший в секретариате советского правительства.

    «Большую власть Берия с Маленковым получили не сразу, — констатировал Смиртюков. — Вскоре после войны их оттеснили от Сталина руководители нового поколения — «ленинградцы» — Вознесенский и другие… Но вскоре они отыгрались. Заместитель председателя Госснаба Михаил Помазнев написал письмо в Совет министров о том, что председатель Госплана Вознесенский закладывает в годовые планы заниженные показатели. Для проверки письма была создана комиссия во главе с Маленковым и Берией. Они подтянули к своему расследованию историю с подготовкой в Ленинграде Всероссийской ярмарки, которую руководители города и РСФСР просили курировать Вознесенского. И все это представили как проявление сепаратизма. И получилось, что недруги Маленкова и Берии поголовно враги народа».

    Всероссийская оптовая ярмарка во исполнение постановления бюро Совмина «О мероприятиях по улучшению торговли» проводилась с 10 по 20 января 1949 года. В ней приняли участие торговые организации союзных республик. В разгар работы ярмарки Родионов в письменном виде направил соответствующую информацию Маленкову. Уже 15 февраля Политбюро ЦК ВКП(б) выпустило постановление «Об антипартийных действиях члена ЦК Кузнецова и кандидатов в члены ЦК Родионова и Попкова». Всех троих немедленно сняли с занимаемых постов. Поводом для отставки Вознесенского послужила упомянутая Смиртюковым докладная записка заместителя Помазнева.

    Тем не менее в течение нескольких месяцев отставники оставались на свободе. Аресты начались в июле 1949 года. МГБ СССР под руководством Виктора Абакумова обвинило ленинградцев в контрреволюционной деятельности. За Вознесенским пришли 27 декабря того же года. Очевидно, по команде с самого верха сотрудники госбезопасности стремились доказать, что в Ленинграде существует организованная группа руководителей, вставшая на путь закулисных комбинаций, направленных против центрального руководства. Арестованных жестоко пытали. Непосредственное участие в процедуре допросов наряду со следователями МГБ принимали Маленков, Берия и Булганин.

    Специально для физического уничтожения ленинградских функционеров была возвращена отмененная в 1947 году смертная казнь.

    Судебный процесс состоялся 29-30 сентября 1950 года в здании Ленинградского окружного Дома офицеров на Литейном проспекте. Приговор был оглашен в 1 час ночи 1 октября, а уже в 2:00 Вознесенского, Кузнецова, Родионова, Попкова, Капустина и Лазутина вывели на расстрел. Их прах тайно захоронили на Левашовской пустоши под Ленинградом. Еще нескольких человек осудили к длительным срокам заключения.

    После расправы над «лидерами заговора» начались процессы над функционерами следующего уровня. Так, в конце октября по обвинению в измене Родине, участии в контрреволюционной организации и антисоветской агитации казнили старшего брата Вознесенского, известного советского экономиста и министра просвещения РСФСР Александра Вознесенского, а также их сестру, первого секретаря Куйбышевского райкома ВКП(б) Марию. По данным министра внутренних дел СССР Сергея Круглова, всего по «Ленинградскому делу» было осуждено 214 человек – 69 основных обвиняемых и 145 их близких и дальних родственников. Два человека умерли в тюрьме, смертные приговоры получили 26. Разгром был учинен в Ленинградском университете, Ленинградском филиале Музея Ленина, Ленинградском музее революции и Музее обороны Ленинграда.

    Допросы и аресты членов семей обвиняемых начались в том же октябре 1950-го. У некоторых приговоренных к расстрелу ленинградцев – например, у секретаря Ленинградского обкома Георгия Бадаева и секретаря Ленинградского горисполкома Алексея Бубнова – в ссылку отправили престарелых родителей. Репрессии по этому делу не стихли и в 1951-1952 годах.

    Как вспоминал сын Кузнецова Валерий, его вместе с родственниками спас влиятельный член Политбюро ЦК ВКП(б) Анастас Микоян.

    «У меня были две сестры. Старшая была замужем за младшим сыном Микояна. И вот Анастас Иванович предупредил, что надо мной нависла угроза. И уже есть решение о моей депортации. Он предупредил мою сестру и зятя, и меня просто с улицы сняли. Всех моих сверстников — детей руководителей Ленинграда — уже сослали в колонии. Когда рядом остановилась черная машина и меня взяли за руки, я даже не сопротивлялся. Я был уже готов к худшему, думал, меня везут туда же. А меня отвезли к Микоянам на дачу, где я провел почти год: мне не разрешали даже выходить из дома, я пропустил год школы», — рассказывал он.

    Уже через год после смерти Сталина, 30 апреля 1954-го, Верховный суд СССР пересмотрел «Ленинградское дело» и реабилитировал всех фигурантов. Новая официальная трактовка событий гласила, что Абакумов и его люди «добились вымышленных показаний арестованных о создании якобы ими заговора» посредством избиений и угроз.

    Летом 1957 года первый секретарь Ленинградского обкома, ближайший соратник Никиты Хрущева и член Президиума ЦК КПСС Фрол Козлов заявил на Пленуме ЦК о событиях начала 1950-х: «Десятки тысяч ни в чем неповинных людей тогда выслали из Ленинграда в ссылки, в тюрьмы, и на расстрел пошли многие из них, многие из них погибли. Десятки тысяч ни в чем неповинных людей отправляли эшелонами».

     

    https://www.gazeta.ru/science/2020/09/30_a_13274485.shtml

    Подробнее
  • 5 увлекательных фактов о Петербурге

    Настоящий цвет Зимнего Дворца

    Одна из главных достопримечательностей города – Зимний дворец, сейчас выкрашена в невероятный оттенок бирюзы. Выглядит дорого. Выглядит по-царски. Однако мало кто знает, что фасады дворца меняли цвет несколько раз. Изначально Зимний дворе носил охристый окрас, а элементы декора были белыми.

    При императоре Николае II здание выкрасили в цвет красного песчаника. Позже Эрмитаж носил серый, коричневый и даже оранжевый окрас. Привычным для нас изумрудным фасад Зимнего дворца стал только в конце 1947 года.

    Слоновий двор в центре города

    Северный климат Петербурга уж никак не вяжется с экзотическими животными вроде слонов. Порой сложно поверить, что в центре города несколько столетий назад жили эти гиганты. Но в 18 веке на площади Восстания располагался слоновий двор. Там императрица Екатерина II держала животных, полученных в дар от султана Персии.

    Загадка Аничкова моста

    Согласно одной из городских легенд, архитектор Клодт, работавшей над композицией моста, решил изобразить под хвостом одного из коней лицо любовника своей жены. По другое версии у коня на том самом месте красуется портрет Наполеона.

    Самые древние жители города

    На всевозможных экскурсиях часто рассказывают, что домик Петра I – самая старая городская достопримечательности. Однако это утверждение не совсем верно. Самыми древними в Петербурге по праву могут считаться статуи сфинксов на набережной перед Академией художеств.

    Эти скульптуры нашли на раскопках в Фивах и привезли в Северную столицу в 1832 году. Однако сами сфинксы датируются 14 веком до н.э.

    Хрусталь в Мариинке

    В 1970 году в театре проводили строительные работы. Когда рабочие вскрыли пол, то нашли под оркестровой ямой осколки хрусталя. Находку сочли мусором, а яму очистили. Однако позже выяснилось, что эти осколки улучшали акустику в зале. Особенно внимательные петербуржцы это заметили и стали критиковать ухудшившиеся звучание.

     

    https://zen.yandex.ru/media/iwant_to_piter/5-uvlekatelnyh-faktov-o-peterburge-o-kotoryh-ne-znaiut-daje-mestnye-5f24596a35aece0c36950e08

    Подробнее
  • К тайне петербургского барельефа. ПИФИЯ РУССКОЙ СМУТЫ

    На углу улицы Чайковского и Потемкинской стоит дом N 62 окнами в бывший Таврический сад. Есть быль, что в фигурных портиках дома № 62 на углу Чайковского и Потемкинской (напротив Таврического сада) запечатлены три сестры Гиппиус: Зинаида, Татьяна и Наталья. Взгляните на славный список членов Религиозно–философского общества в Санкт–Петербурге на 1914 год. Потом, кто–то вошёл в общество Воскресенье, кто — в братство преп. Серафима Саровского. Почти всех посадили.

    Зина, понятно, уехала. Самая младшая Аня — умерла в Париже. А Татьяна (1877–1957) и Наталья (1880–1963) после своего освобождения оказались в Новгороде, где служили в музее Кремля и жили при алтаре закрытой церкви Св. преподобного Сергия, а теперь они покоятся на Старо–Петровском кладбище на берегу Волхова, там, куда они ходили слушать соловьёв. Их близкий друг, Ольга Репина, очевидно, похоронена там же.

    Ни в Париже, ни в Таллинне, ни в Новгороде нет ни одной мемориальной доски в их честь. Лишь Петербург тихо хранит о них потаенную память. 

    "…Запишу несколько цен данного момента. Это зима 1920 г. Могу с точностью предсказать, насколько подымется цена всякой вещи через полгода, будет ровно втрое, - если эта вещь еще будет. 

    Ведь отчего сделалось бессмысленным писать дневник? Потому что уж с давних пор (год, может быть?) ничего нового сделаться здесь не может; все сделалось до конца, переверт наизнанку произошел. Никакого качественного изменения, пока сидят большевики, -- сиди они хоть 10 лет; предстоят лишь количественные перемены… Высчитать, когда во сколько раз будет больше смертей, например, -- ничего не стоит, зная цифры данного дня… Итак -- вот сегодняшние цены, зима 1920 г. 

    Фунт хлеба - 400 р., масла - 2300 р., мяса - 610-650 р., соль - 380 р., коробка спичек - 80 р., свеча - 500 р., мука - 600 р." 

    Не правда ли, что-то до боли знакомое слышится в этих строках? Ну, просто сегодняшний день! А ведь с тех пор, как петербуржанка Зинаида Гиппиус записала эти цифры в своем дневнике, минуло более 80 лет. Словно время остановилось, как в сказке про Алису, и у нас всегда "файв-о-клок"… 

    С творчеством Зинаиды Гиппиус я впервые познакомилась в гостях у питерских знакомых где-то в семидесятых. В те времена редко вспоминали имя этой талантливой женщины: поэта, писателя, драматурга, публициста, мемуариста. Еще реже ее печатали. А все потому, что "октябрьскую революцию встретила враждебно". Умная, смелая, честная язвительная, а еще, как отозвался один из ее поклонников: "Рыжая, безумная, шальная". У нее было много прозвищ и псевдонимов. Их давали восхищенные друзья, их давали ей враги и чувствовалось, что они ее уважают и побаиваются. "Зеленоглазая наяда", "мадонна декаданса", "Белая дьяволица", Антон Крайний, Иван Пущин… 

    Андрей Белый, друживший с ней, оставил такой портрет: "Рассыпавши великолепные золото-красные волосы, падавшие до пят, она их расчесывала; в зубах -- шпильки; бросалась в меня огнем хризолитовых ярких глазищ. Вместо щек, носа, лобика -- волосы, криво-кровавые губы, да два колеса -- не два глаза" Или… "очень тонкая и стройная… Роста среднего, узкобедрая, без намека на грудь, с миниатюрными ступням… Рыже-розовые волосы белой Гиппиус перевязаны алой ленточкой; она вполуоборота лорнирует Блока; талия -- как у осы". Вот таков был Антон Крайний, как чаще всего подписывалась Зинаида Гиппиус. 

    Кстати, из того давнего разговора я запомнила, что в Питере живет ее родственник -- кинодраматург Никодим Васильевич Гиппиус. Мне удалось поговорить с ним по телефону. Правда, он отговаривался, что мало что знает о Зинаиде Николаевне, а портретов ее уже достаточно напечатано. Но вот в Питере на улице Чайковского, бывшей Сергиевской, есть дом, на портиках которого изображены сестры Гиппиус: Зинаида, Татьяна и Наталья. А автор же этих скульптурных фигур -- Наталья Гиппиус. Тысячи людей проходят мимо барельефов, даже не подозревая, что на них тайно увековечены три сестры, три замечательные личности. 

    Имя блистательной Зинаиды затмило имена сестер. Обе учились в Петербургской академии художеств: Наталья по классу ваяния, Татьяна занималась живописью в мастерской Ильи Репина. Так же, как и сестра, они дружили с Блоком, Андреем Белым. Хотя, Зинаида после 17-го года по ее собственным словам "взорвала мосты". 

    "Пусть у Блока, - писала она в дневнике, да и у Белого, - душа невинна: я не прощу им никогда". 

    Но что она не могла им простить? Блоку его поэму "Двенадцать" или Белому его восторженно революционного азарта? Да нет, не только, а то, что и они, и многие другие не хотели замечать того страшного, что творилось вокруг. 

    "А знаете, что такое "китайское мясо"? -- с мрачным вызовом вопрошала она. -- Это вот что такое: трупы расстрелянных, как известно, "чрезвычайка" отдает зверям в Зоологический сад. И у нас, и в Москве. Расстреливают же китайцы… У нас на Сенном рынке доктор купил "с косточкой" - узнал человечью". 

    Ее душа не принимала ни кровавых политических игр, ни тех, кто в них "играл". Она оставалась трезвомыслящим человеком и потому белое называла белым, а вот черное только черным. 

    "Да, рабство. Физическое убиение духа, всякой личности, всегда отличает человека от животного. Разрушение, обвал всей культуры. Бесчисленные тела белых негров. Да что мне, что я, оборванная, голодная, дрожащая от холода? Что мне? Это ли страдание? Да я уж и не думаю об этом. Такой вздор, легко переносимый, страшный для слабых избалованных европейцев. Не для нас. Есть ужас ужаснейший. Тупой ужас потери лица человеческого". 

    Именно от этого ужаса она бежала зимой 19-го года через польскую границу вместе с мужем, известным писателем-философом Дмитрием Мережковским. Сначала в Варшаву, затем в Париж, где у них с давних пор была своя небольшая квартира, "это значит, что выехав из советской России в 1919 году и приехав в Париж, - вспоминала Нина Николаевна Берберова, - они отперли дверь квартиры своим ключом и нашли все на месте: книги, посуду, белье. У них не было чувства бездомности…" Именно в этой квартире много лет они собирали литературный салон "Зеленая лампа". 

    Первых Гиппиусов пригласил в Россию из Ревеля Петр I. Предки по отцовской линии -- фон Гиппиусы -- еще раньше попали туда из Мекленбурга. Умелые оружейники, они лили пушки для будущих сражений со шведами. А когда шведов вытеснили за Неву и начали строить новый прекрасный город, ревельцы Гиппиусы остались в нем навсегда и по сей день живут в Санкт-Петербурге. Род этот оказался богат одаренными людьми, которые верно служили России из поколения в поколение. В правительстве Столыпина его представлял товарищ министра. В.В.Гиппиус -- профессор русской литературы, фольклорист, носивший псевдонимы Бестужев и Нелединский, с 1916 года служил директором Тенишевского училища, того самого, где учились Владимир Набоков и Осип Мандельштам… 

    В ту страшную зиму 19-го года сестры были вместе. Зинаида в дневнике записала: "Косит дизентерия. Т. (моя сестра) (Татьяна Николаевна Гиппиус - М.Ч.) лежит третью неделю. Страшная, желтая, худая. Лекарств нет, соли нет". А еще жаловалась, что "ленинки" уже ничего не стоят. Ее сильный дух преодолевал многие трудности той зимы. Она продавала или выменивала на рынке вещи на продукты, дежурила, как все жильцы дома, по нескольку часов у подъезда, всякий раз искренне изумляясь этому нововведению. Писала не без упрека Горькому, чтобы узнал, расстрелян или нет писатель Розанов В.В., а если нет, то чтобы помог ему. А еще сидела по ночам писала, вероятно, для нас, потомков, в сером "блокноте" при свете последнего пламени выгорающей лампы-керосинки. 

    "Я утверждаю, что ничего из того, о чем говорят большевики в Европе, - нет.

    Революции - нет. Диктатуры пролетариата - нет. Социализма - нет. Советов, и тех - нет… 

    Мне хотелось бы предложить рабочим всех стран следующее. Пусть каждая страна выберет двух уполномоченных, двух лиц, честности которых она бы верила (или ни в одной стране не найдется двух абсолютно честных людей?), и пусть они поедут инкогнито (даже полуинкогнито) в Россию. Кроме честности, нужно, конечно, мужество и бесстрашие, ибо такое дело подвиг. Но не хочу я верить, что на целый народ в Европе не хватит двух подвижников. 

    И пусть они, вернувшись (если вернуться), скажут "всем, всем, всем": есть ли в России революция? Есть ли диктатура пролетариата? Есть ли сам пролетариат? Есть ли рабоче-крестьянское правительство? Если хоть что-нибудь похожее на проведение в жизнь принципов "социализма"? Есть ли Совет, т.е. существует ли в учреждениях, называемых Советами, хоть тень выборного начала? 

    В грандиозном "нет", которым ответят на все эти вопросы честные люди, честные социалисты, вскроется и коренной, основной абсурд происходящего… 

    Да, надо повалить основные абсурды. Разоблачить сплошную сумасшедшую, основную ложь. 

    Основа, устой, почва, а также главное, беспрерывно действующее оружие большевистского правления ложь". 

    А еще коварство! Как только побег Гиппиус и Мережковского удался, обе сестры были немедленно репрессированы. Освободили их только перед войной. Но жить в родном городе запретили. Они поселились в Новгороде в комнатушке при алтаре закрытой церкви Сергия Радонежского, должно быть, в душе надеялись на его заступничество. Вся мебель в каморке -- буржуйка да две кровати. 

    Когда к Новгороду подходили немцы, музей, в котором работали Татьяна Николаевна и Наталья Николаевна, готовился к эвакуации. С вечера все сотрудники музея сложили вещи в вестибюле, на утро был назначен отъезд. Сестры пришли на час раньше, но, оказалось, что все уехали еще ночью, а их забыли предупредить и последние вещи тоже увезли. 

    Вернулись они в свою комнатушку и пережили в ней всю оккупацию. Однако немцы, признав в них "фольксдойче", забрали при отступлении обеих сестер в Берлин. Они оказались во французской зоне оккупации. Зинаида Николаевна, случайно узнав, что они в Германии, немедленно выслала деньги и приглашения. И Татьяна Николаевна с Натальей Николаевной уже готовы были ехать к сестре после стольких лет разлуки, но неожиданно узнали, что в Новгороде началось восстановление Кремля. Ночью перешли в советскую зону и попросились домой. Им сказочно повезло: вместо лагеря для перемещенных лиц они попали в родную каморку с буржуйкой. Обе пожилые женщины откапывали запрятанные в землю колокола, таскали кирпичи. 

    А в редкие часы досуга умудрялись брать в руки - Татьяна -- кисть, Наталья -- резец. 

    А старшая сестра Зинаида Николаевна вошла в летопись русской культуры. Георгий Адамович, известный поэт и критик, так судил о литературных ее трудах: "Ее стихи можно ценить, но трудно любить. Зинаида Николаевна как личность была больше, значительнее, человечнее и даже сложнее всего, что ей удалось написать… В ней была какая-то сухая печаль…" 

    Не будет преувеличением сказать, что с нее начался символизм. Да и весь Серебряный век русской поэзии. 

    Их давно уже нет с нами. Татьяна и Наталья похоронены в Новгороде под деревянными крестами на Старо-Петровском кладбище. А Зинаида и ее муж Дмитрий Мережковский покоятся в Париже на русском кладбище. Крест над их могилой тоже новгородский -- каменный, работы Альберта Бенуа.

    Марина Черкашина

    http://www.rg.ru/bulgakov/14.htm

     

    Подробнее

Последние статьи

Популярные